На фоне продолжающейся уже полгода войны руководство Ирана пытается изменить политическую логику отношений со своими арабскими соседями. Верховный лидер Моджтаба Хаменеи призвал государства Персидского залива определить своего «настоящего врага» и объединиться перед внешней угрозой. Однако обращение прозвучало в момент, когда отношения самого Тегерана с рядом стран региона остаются крайне напряженными.
Послание было опубликовано по случаю Недели исламского единства. Хаменеи сделал акцент на религиозной солидарности, заявив, что внутренние конфликты между мусульманами работают на их противников. Отдельно он связал отсутствие единства с положением палестинцев.
❞«Моя настойчивая и неоднократная рекомендация правителям исламских стран, особенно государств Западной Азии и Персидского залива, — определить своего настоящего врага, понять его план и противостоять ему», — Моджтаба Хаменеи.
За религиозной риторикой просматривается вполне конкретная политическая задача. Тегерану необходимо убедить арабские монархии в том, что главная угроза для них исходит не от Ирана, а от внешних сил. Фактически речь идет о попытке ослабить региональную систему безопасности, десятилетиями строившуюся вокруг сотрудничества государств Залива с США.
Исторически добиться этого Ирану было сложно. После революции 1979 года отношения между Исламской Республикой и арабскими монархиями неоднократно проходили через периоды острой конфронтации. Революционная и антимонархическая риторика Тегерана воспринималась соседями как потенциальная угроза их собственным политическим системам. Дополнительное недоверие создавали борьба за региональное влияние и противостояние различных военно-политических сил на Ближнем Востоке.
Нынешняя война еще сильнее усложнила ситуацию. После американо-израильских ударов 28 февраля Иран атаковал не только Израиль, но и американские военные объекты и другую инфраструктуру в государствах Персидского залива. Поэтому теперь Тегеран фактически предлагает объединиться тем странам, территория которых сама оказалась затронута иранскими ответными действиями.
Именно в этом заключается главное противоречие обращения Хаменеи. Для Ирана присутствие американских сил в регионе является частью угрозы. Для многих монархий Залива те же силы десятилетиями были важнейшей гарантией безопасности. Чтобы изменить эту систему, одних призывов к исламской солидарности недостаточно: Тегерану необходимо убедить соседей, что сотрудничество с ним несет меньшие риски, чем союз с Вашингтоном.
Обращение важно и для внутренней политики Ирана. Хаменеи не появлялся на публике после ранения во время февральских ударов, когда погиб его отец и предшественник Али Хаменеи. Поэтому регулярные заявления одновременно демонстрируют сохранение управляемости и политической активности верховного лидера.
За два дня до обращения к странам Залива он призвал уже самих иранцев избегать действий и заявлений, разрушающих общественное единство. Совпадение риторики показательно: сначала консолидация внутри страны, затем попытка перенести ту же модель на весь регион.
С военной точки зрения такой подход тоже объясним. Затяжной конфликт требует не только оружия, но и дипломатического пространства. Чем меньше государств региона предоставляет инфраструктуру противникам Ирана, тем сложнее использовать Персидский залив как площадку для давления на Тегеран.
Однако реализовать эту стратегию будет непросто. Страны Залива заинтересованы прежде всего в собственной стабильности, безопасности нефтяной инфраструктуры и сохранении торговли. Им невыгодно превращаться ни в передовую линию против Ирана, ни в участников создаваемого Тегераном блока.
Поэтому главный вопрос после заявления Хаменеи заключается не в том, услышат ли его арабские правительства, а в том, способен ли Иран предложить им новую модель безопасности. Пока война продолжается, а территория стран Залива остается частью военного противостояния, призыв к единству скорее демонстрирует дипломатические намерения Тегерана, чем реальное изменение региональных союзов.
У новости пока нет комментариев, станьте первыми кто оставит свой комментарий