В Соединенных Штатах усиливающееся сотрудничество Ирана с Россией и Китаем рассматривают прежде всего как попытку Тегерана приспособиться к новой экономической стратегии Вашингтона. Американские эксперты полагают, что чем сильнее администрация Дональда Трампа ограничивает возможности Ирана получать валютную выручку и пользоваться международной финансовой системой, тем важнее для Тегерана становятся Москва и Пекин.
Именно так ситуацию описывает старший директор программы по Ирану американского Фонда защиты демократий Бехнам Бен Талеблу. В его трактовке речь идет уже не просто о дипломатическом сближении нескольких государств. Иран пытается создать вокруг себя систему экономических и политических связей, которая позволит стране продолжать функционировать даже при усилении американских ограничений.
❞«Исламская Республика стремится выжить, но для этого ей необходимо приспособиться», — Бехнам Бен Талеблу.
Поводом для подобных оценок стало дальнейшее ужесточение курса Вашингтона. Трамп объявил о расширении экономического давления на Иран и предупредил о последствиях для государств и компаний, которые продолжат предоставлять Тегерану возможности для торговли и получения доходов.
❞«Это будет экономическая война и изоляция беспрецедентного масштаба», — Дональд Трамп.
Если смотреть на происходящее именно с позиции американских специалистов, стратегия Вашингтона заключается в том, чтобы ограничить не только непосредственно иранскую экономику, но и внешнюю инфраструктуру, позволяющую ей обходить санкции. Особое значение имеет нефтяной экспорт, остающийся одним из важнейших источников валютных поступлений Ирана. Американская сторона одновременно усиливает давление на покупателей иранской нефти, посредников, транспортные компании и так называемый теневой флот.
На этом фоне становится понятнее, почему в Вашингтоне столько внимания уделяют отношениям Ирана с Россией и Китаем. Москва может представлять для Тегерана интерес как источник технологий, вооружений и военно-технического сотрудничества, тогда как Китай имеет значительно больший вес как торговый партнер и потенциальный экономический канал.
Дополнительным инструментом для Ирана становятся БРИКС и Шанхайская организация сотрудничества. В американской экспертной трактовке участие Тегерана в подобных объединениях позволяет ему уменьшать зависимость от западных финансовых институтов, развивать расчеты вне традиционных механизмов и одновременно получать политическую поддержку государств, также имеющих серьезные противоречия с Вашингтоном.
❞«Нет сомнений, что Исламская Республика стремится максимально тесно связать себя с такими странами, как Россия и Китай, которые в прошлом также подвергались политическому и экономическому давлению США», — Бехнам Бен Талеблу.
Отсюда и повышенное внимание американских аналитиков к возможному вступлению Ирана в Новый банк развития БРИКС. Тегеран заявил о намерении присоединиться к этой структуре, хотя само будущее членство пока нельзя считать подтвержденным. Для Ирана такой шаг имел бы не только экономическое, но и символическое значение: он показал бы стремление встроиться в финансовые механизмы, где влияние США и доллара меньше.
Военная составляющая вызывает в Вашингтоне отдельную обеспокоенность. Американские СМИ сообщают о возможных российских поставках Ирану боеприпасов, компонентов для беспилотников и других материалов через Каспийское море. Такие сообщения следует отделять от официально подтвержденных данных: в публичном пространстве они основываются на информации западных чиновников и документах, содержание которых полностью независимо проверить невозможно.
Однако для американской оценки важен сам предполагаемый эффект подобного сотрудничества. Даже относительно небольшие поставки способны помочь Ирану восстанавливать отдельные военные возможности и снижать результативность давления США.
❞«Даже ограниченные поставки технологий и военной продукции из России помогают Исламской Республике бороться за выживание, адаптироваться и продержаться еще один день, чтобы продолжить противостояние американскому порядку в регионе», — Бехнам Бен Талеблу.
Таким образом, в США сближение Москвы, Пекина и Тегерана рассматривают не как набор отдельных двусторонних договоренностей, а как более широкий геополитический процесс. При этом выражения вроде «ось агрессоров» являются оценочной терминологией американских экспертов, а не нейтральным обозначением официального союза России, Китая, Ирана и КНДР.
Почему это важно? Экономическая стратегия Трампа фактически превращается в проверку того, насколько США способны изолировать крупное государство в условиях меняющейся мировой финансовой системы. Если Россия и Китай смогут предоставить Ирану достаточные торговые, финансовые или технологические альтернативы, эффективность американского давления окажется ниже. Если же Вашингтону удастся перекрыть ключевые источники доходов и заставить внешних партнеров опасаться вторичных последствий, пространство для маневра Тегерана заметно сузится.
Поэтому дальнейшее развитие ситуации будет зависеть не только от самого Ирана. Ключевой вопрос для Вашингтона сейчас заключается в том, насколько далеко Москва и Пекин готовы зайти в поддержке Тегерана и готовы ли они принимать на себя экономические риски ради сохранения сотрудничества. Именно в этом американские специалисты видят одну из главных интриг нового этапа давления на Иран.
У новости пока нет комментариев, станьте первыми кто оставит свой комментарий