Внутренний долг США превысил 40 трлн долларов, однако главным сигналом тревоги стала не сама круглая цифра, а реакция кредиторов. Доходность 30-летних казначейских облигаций поднялась выше 5,3%, приблизившись к уровням, которых рынок не видел почти два десятилетия. Для администрации Дональда Трампа это означает, что привычная возможность занимать дешево больше не гарантирована.
Рост доходности происходит, когда инвесторы продают облигации или требуют повышенную плату за риск. Государству приходится предлагать более высокий процент, чтобы найти покупателей. Затем эта ставка становится ориентиром для всей экономики: вслед за ней дорожают ипотека, автокредиты, корпоративные займы и обслуживание кредитных карт. Поэтому конфликт Белого дома с облигационным рынком быстро превращается в проблему американских домохозяйств.
На протяжении десятилетий Вашингтон мог наращивать расходы благодаря особому положению доллара. Центральные банки, пенсионные фонды и международные инвесторы считали американские бумаги почти безрисковым активом. Этот спрос позволял США финансировать войны, антикризисные программы и снижение налогов без немедленного сокращения бюджетных расходов. В 1981 году долг составлял около 1 трлн долларов, а теперь страна прибавляет сопоставимую сумму за считаные месяцы.
К накопленным обязательствам добавились новые факторы. Продолжающийся конфликт с Ираном поддерживает высокие цены на энергоносители и инфляционные ожидания. Тарифная политика Трампа повышает стоимость импорта, а угрозы в адрес торговых партнеров заставляют зарубежных инвесторов осторожнее относиться к долларовым активам. Одновременно технологические корпорации занимают огромные средства для строительства центров обработки данных. Государство и бизнес фактически конкурируют за один капитал, подталкивая ставки вверх.
Федеральная резервная система тоже оказалась в сложном положении. Повышение ставки могло бы охладить инфляцию, но одновременно еще сильнее увеличило бы стоимость кредитов и обслуживания долга. Снижение ставки облегчило бы положение заемщиков, однако могло бы ускорить рост цен и усилить распродажу длинных облигаций. Новый председатель ФРС Кевин Уорш пока сохраняет диапазон ставки на уровне 3,5–3,75%, хотя часть руководителей регулятора выступает за ужесточение политики.
Главный источник давления — хронический бюджетный дефицит. В 2026 финансовом году он может составить около 1,9 трлн долларов, или 5,8% ВВП. Это значительно выше среднего показателя за последние полвека. Процентные расходы уже превысили триллион долларов и сопоставимы с крупнейшими направлениями федерального бюджета. Возникает опасный механизм: для выплаты процентов выпускается новый долг, который требует новых процентов.
❞«Если мы вскоре ничего не предпримем, все закончится очень плохо», — Джером Пауэлл.
Минфин попытался снизить напряжение, увеличив объем выкупа долгосрочных облигаций как минимум с 2 до 4 млрд долларов за одну операцию. Рынок сначала отреагировал снижением доходности, но эффект быстро исчез. Такая мера улучшает ликвидность и временно поддерживает цены бумаг, однако не сокращает ни дефицит, ни общий долг.
❞«Государство выкупает долгосрочные облигации и выпускает больше краткосрочных, чтобы временно повлиять на доходность», — Мохамед Эль-Эриан.
Дополнительный риск связан с иностранными держателями американских бумаг. Японии пришлось поддерживать резко ослабевшую иену, а Вашингтон участвовал в валютной интервенции. Для США было важно не допустить масштабной продажи казначейских облигаций Токио: их выброс на рынок мог бы еще сильнее поднять доходность. Это показывает, насколько американская финансовая устойчивость зависит от решений зарубежных кредиторов.
❞«Мы очень могущественная страна и справимся с этими нелепыми процентными ставками», — Дональд Трамп.
Полноценный долговой кризис США пока маловероятен: страна занимает в собственной валюте и располагает крупнейшим финансовым рынком. Но статус доллара не отменяет цену недоверия. Если ставки останутся высокими, бюджет будет отдавать кредиторам все большую долю доходов, а правительству придется выбирать между повышением налогов, сокращением расходов и дальнейшим заимствованием.
Политический счет придет раньше финансового обвала. Дорогая ипотека, растущие платежи по картам и сокращение инвестиций сильнее всего затронут семьи с невысокими доходами, составляющие важную часть электората Трампа. Перед промежуточными выборами рынок облигаций способен стать противником, которого нельзя победить указом или пошлинами. Без убедительного плана сокращения дефицита временные операции Минфина лишь отсрочат новый виток давления.
У новости пока нет комментариев, станьте первыми кто оставит свой комментарий